Владимир Терещенко

Кажется, вся наша власть одержима навязчивой идеей – быть конкурентоспособным в мире государством. Возможно ли это? Нужно ли это? Да и вообще, что это за зверь – конкуренция?

Вот как Википедия определяет это понятие:

Конкуре́нция (от лат. concurrere «сталкиваться; соперничать») — соревнование за ограниченный ресурс, вражда с целью получения выгоды.

Немецкий порядок против русского «авось». Историческое противостояние, проходящее под веселое хихиканье наших правоверных западников. Великая Отечественная война внесла в него достойную лепту.
Когда смотришь «17 мгновений весны», не сразу понимаешь, чем же так притягателен этот фильм, почему его хочешь пересматривать. А дело в магии немецкого порядка, в его организационном совершенстве. Думаешь: как же можно было победить такую машину?!
Попробуем понять, как.
Военное искусство? Безусловно. Но разве вермахт, за считанные недели завоевавший Европу, владел им в неполной мере? Ни один советский военачальник никогда не принижал мастерства немецких генералов. Мужество, подвиг? Конечно. Это необходимое условие, но недостаточное. Дурную организацию подвигом не спасешь. В 1941 народ убедился в этом. И организация «стала» хорошей.
Мы коснемся лишь нескольких аспектов организационной работы, проведенной государством во время войны.
Россия, которую мы потеряли

На нас пошло первое по экономической мощи государство в Европе, выросшее на щедрых англо-американских кредитах, укрепленное промышленной и кадровой базой завоеванного фашистами континента. Когда поздней осенью 1941 года под Москвой его удалось остановить, страна обнаружила, что лишилась почти половины экономического потенциала. Судите сами.

Прочитал текст уважаемого мной Руслана Баха и сильно удивился. Главная его мысль – не допустить т.н. «левый поворот», то есть поворот в сторону подлинно социального государства или даже социализма. Дескать, иначе весь Запад и примкнувший к нему Китай объединятся в борьбе с Россией. Он приводит множество аргументов, и с большинством из них трудно согласится. Пройдемся по его тезисам.
«Если Путин сделает левый поворот – весь запад получит повод объединиться против России».
А разве он не объединился? Трудно представить еще больше единства, чем сегодня.
Если будет обмен ядерными ударами – Китай, скорее всего, поддержит Россию. А вот при левом повороте – Китай, скорее всего, поддержит запад. Почему? Потому что Китай такое же либеральное государство, как и западные.
Китай является такой же мишенью Запада, как и Россия. Не будет России – не устоит и Китай.
Путин постоянно в интервью напоминает, что «у зарубежных партнёров есть свои интересы, которые надо учитывать»!

Надо же! Обязанность президента РФ – учитывать интересы собственной страны и собственного народа.

Что нужно хорошему государству от хорошего художника? Чтоб творил на радость и пользу людям. Что нужно любому художнику от любого государства? Чтобы отстало… и заплатило.
Советский Союз попробовал быть хорошим в отношении художников.

За первые три пятилетки в Советском Союзе было построено 364 новых города и 9 тысяч промышленных предприятий. Советская экономика стала крупнейшей в Европе и второй в мире. Ни один из западных мэтров-экономистов не нашел этому факту научного объяснения, не в силах мыслить вне рыночной теории. Решили просто не видеть советских достижений. Советская экономика деклассировала бойкую рыночную сестрицу. Ее создали крепкий русский ум и полет фантазии, чего западный прагматизм лишен много веков.

Когда в Военмехе мы изучали политэкономию, социализм казался маленьким и придуманным, а капитализм большим и органичным. За что отдельное спасибо нашим экономистам и ученым обществоведам, не сумевшим за полвека ни то, что объяснить народу, а и самим понять великую силу и уникальность завещанного нам наследия. Что уж говорить о создании убедительной экономической теории социализма! Между тем, социалистическая экономика, заложенная в 20-50-ее годы, - образец глубокого научного познания и творческого озарения в самом высшем проявлении.

Есть такой стереотип – православная Россия в 1917 году сошла с магистрального пути развития. Нелепое заблуждение. Русский народ, совершив Октябрьскую революцию, вернулся к многотысячелетним «языческим» корням, обрубленным в 988 году насильственной христианизацией.

Иногда коммунизм называют западной идеей, так сказать, по месту рождения Маркса. А меж тем, коммунизм лишь вариант обычного общинного устройства, каковое, например, существовало в дохристианской Руси. Если верить наиболее смелым современным лингвистам, что большинство слов в европейских языках русской языковой природы, то и слово «commune» этимологизируется по-русски: «ко мне», «со мной», то есть вместе, скопом, всем миром, сообща.
Между советским обществом и дохристианской Русью так много общего, что невозможно считать общее случайным. Схожее устройство, схожие символы, схожие ценности. Самый поверхностный взгляд убеждает в этом.

Выдвиженец от партии КПРФ, а также от общественного блока со сверхсложной аббревиатурой ПДСНПСС Павел Николаевич Грудинин уже стал главным сюрпризом предвыборной кампании, хотя на эту роль явно планировали нечто совсем неземное, а точнее, «Инфернальную машину «Ксенью Собчак», как выразился впечатленный Александр Проханов. Каковы перспективы кандидата?

Для начала отметим самые простые основания. ПГ как любой выдвиженец от партии или блока, имеет два различных потенциала – личный и партийный/блоковый. Строго говоря, нужно бы сказать для блокового кандидата про три потенциала, так как блоковый потенциал более сложная субстанция, чем партийный, но пока примем, что их два. Оговорки сделаем позже. Личный потенциал политического новичка высших эшелонов власти ПГ невысок и примерно соответствует рейтингу Сергея Миронова, равному сегодня не более 3%. За справедливороса играет знакомое избирателям имя, а вот ПГ любопытен, напротив, как «темная лошадка».
Партийный потенциал ПГ примерно соответствует рейтингу КПРФ, который едва ли перевалит за 8-10% и то при благоприятных погодных условиях и высокой солнечной активности. Итак, максимальный суммарный потенциал ПГ равняется сумме рейтингов 10+3=13%. При ординарных обстоятельствах на эту цифру и следовало бы ориентироваться самым преданным грудининским фанатам.

Ему брошен вызов. Он не ожидал. Кто, откуда, почему? Все окна зарешечены, а двери заварены, но внутрь проникли и угрожают политической стабильности, раскачивают лодку. И лишь великий Газпром спокоен: «Небывалое бывает», «Невозможное возможно».

Кто же этот выскочка, дерзнувший пошатнуть наши устои, наше все, наше всегда и наше везде? Навальный? Собчак? Грудинин? Да бросьте! У них и в мыслях не было нарушить высочайший покой.
Некоторым последующий ответ на поставленный вопрос покажется странным и даже нелепым, и все-таки мы беремся утверждать, что речь идет… о президенте Путине.
- Позвольте, скажете вы, не может же человек бросить вызов самому себе.
Да, чаще всего это так. Но тут совершенно особый случай. Никто и не думал бросать себе какой-то там вызов. Вызов образовался сам собой. Сложился из поступков, ходов, идей и решений. Загадочным образом отделился, консолидировался, сфокусировался. Обзавелся помощниками, спонсорами и практически материализовался в качестве противостоящей силы. И если нашего основного кандидаты в президента зовут Путин, то того второго, посмевшего кинуть вызов, за неимением официального имени и статуса, назовем пока Хитрый Путин, то есть, П. и, соответственно, ХП.
Черт возьми! А не сложится ли у читателя впечатление, что мы намекаем на нездоровое раздвоение личности нашего лидера, именуемое в народе шизофренией? Нет и еще раз нет!

Воспевание малого бизнеса – почетная обязанность адептов рыночной экономики, малый бизнес - ее прелюдия и кода. Все гиганты рынка проросли из простого и малого, как кедр из кедрового орешка или писатель из гоголевской «Шинели». Малый бизнес надлежит холить и лелеять – в этом миссия демократии и рыночной экономики.